USD

71.341 (1,00%)

EUR

80.191 (1,13%)

MOEX

2801.66 (0,46%)

BRENT

42.78 (-0,83%)

Пшеница

492 (-1,32%)

Сахар

12.24 (0,58%)

USD

71.341 (1,00%)

EUR

80.191 (1,13%)

MOEX

2801.66 (0,46%)

BRENT

42.78 (-0,83%)

Пшеница

492 (-1,32%)

Сахар

12.24 (0,58%)

USD

71.341 (1,00%)

EUR

80.191 (1,13%)

MOEX

2801.66 (0,46%)

BRENT

42.78 (-0,83%)

Пшеница

492 (-1,32%)

Сахар

12.24 (0,58%)

Компании

Виллеке ван ден Бринк

Андрей Федоров/www.trendphotos.com
Андрей Федоров/www.trendphotos.com
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

«Фактически мы строим новую птицефабрику»

Владельцы крупнейшей отечественной птицефабрики «Северная» - семья голландских предпринимателей Бринков — не отличаются открытостью. За 12 лет, в течение которых они вложили в российский АПК $200 млн, купили еще две фабрики и вошли в топ-3 производителей бройлерного мяса, это второе интервью гендиректора «Северной» Виллеке ван ден Бринк. После более чем полугодовых переговоров она пригласила на предприятие корреспондента «Агроинвестора» и рассказала, что через несколько лет компания станет первым отечественным производителем мяса птицы с объемом 200 тыс. т/год, инвестировав в проект €200 млн.

— Вы приобрели первый актив, птицефабрику «Северная», 12 лет назад, когда инвесторы почти не вкладывали в российское птицеводство. Но компания Бринков, основной бизнес которых — экспорт мяса, предпочла вложиться в местную птицефабрику. Почему?

— Мы понимали, что импорт в таких объемах — временное явление. У нас было мнение — если хотите, на уровне интуиции, — что этот проект заработает, тем более что мой отец долго занимался экспортом птицы и неплохо знал этот сегмент. Россия — крупный потребитель птицы с хорошей производственной базой. Если предложить людям качественный охлажденный продукт, то им будет незачем питаться глубокозамороженным импортом.

— Какими бизнесами, кроме поставок мяса птицы, занимаются Бринки?

— Это разноплановая деятельность: дистрибуция, переработка, торговля мясом. Мы, так скажем, больше трейдеры, чем поставщики. До переезда в Россию я тоже работала в материнской компании в Голландии, занимаясь экспортом мяса птицы.

— Не боялись уезжать из стабильной Голландии в незнакомую Россию? Вы даже не знали языка.

— Вы знаете, нет! Наверное, из всей семьи я самая большая авантюристка [смеется]. Мне хотелось поучаствовать в этом проекте, в частности, освоить новую компетенцию — не трейдинг, а производство птицы. Никакого страха к России не было. Наоборот, был огромный интерес. Языка я действительно не знала, но в этом смысле как-то сложилось само собой: сначала общалась с сотрудниками жестами, знаками и т. д., и меня всегда понимали! Одним словом, осваивала русский без отрыва от производства: курсы не посещала, репетиторов не нанимала, услугами переводчиков тоже не пользовалась. Должна сказать, что люди были расположены ко мне и всегда были готовы помочь. Я, со своей стороны, старалась увлечь их своим примером: в первые годы работать приходилось буквально по ночам.

— Почему Бринки остановились на этом регионе и предприятии?

— Мы выбрали его не сразу. Кроме Ленинградской области, рассматривали несколько вариантов в южных регионах, а также в Латвии. Предприятие оказалось неплохим, если сравнивать его с другими фабриками, которые тогда продавались. Оно, конечно, де-факто находилось в предбанкротной стадии, а мяса к моменту нашего прихода в течение полутора лет не производило. Но были и плюсы: все площадки сохранились, оборудование разворовано не было. Сохранился и коллектив: многих сотрудников уволили или отправили в отпуска без содержания, но все эти люди были готовы вернуться и вновь приступить к работе. В общем, «Северная» стояла, но в отличие от прочих аналогичных активов еще не начала разрушаться. К тому же построили фабрику в 1986 году, то есть одной из последних в СССР. Найти более новое предприятие было почти невозможно — разве что построить. Сделать же окончательный выбор помог российский партнер, имеющий бизнес в Санкт-Петербурге.

— Кому принадлежала птицефабрика «Северная» на момент покупки?

— В постсоветское время вся недвижимость была приватизирована по обычной для России схеме. Фабрику акционировали, разделив акции между сотрудниками — физическими лицами в зависимости от стажа. Всего у «Северной» было около тысячи акционеров. Но концентрация контрольного пакета заняла у «Агро Инвест Бринки Б. В.» менее года: люди понимали, что предприятию нужен профессиональный инвестор, а им — стабильная работа, которой многие из них после приватизации лишились.

— Во сколько обошелся контроль?

— Не могу сейчас вспомнить сумму. Ведь у компании было много долгов. Был, в частности, огромный, минимум на несколько десятков миллионов рублей, долг перед поставщиком — «Волховским комбикормовым заводом», уже требовавшим банкротства фабрики. Мы не столько заплатили за акции, сколько вложились в возврат долгов, реструктуризацию кредитного портфеля, погашение задолженностей перед бюджетом и сотрудниками.

— Сейчас у вас 100% во всех трех компаниях группы?

— Нет. В птицефабриках «Северная», «Ломоносовская» и «Войсковицы» наша доля близка к 100% (99% и выше), но не равна этой цифре. Как я уже говорила, при приватизации акции получили несколько тысяч физических лиц. Сейчас проблематично не только договориться, но даже найти всех этих людей: кто-то умер, кто-то уехал и т. д. Так что на бумаге эти совладельцы остались, но их нет ни на советах директоров, ни в отчетности, ни где бы то ни было еще.

— «Агро Инвест Бринки Б. В.» учреждена в 1997 году. В том же году вы пробрели «Северную». Компания создавалась для вложений в российские активы?

— Да. Компания «Агро Инвест Бринки Б. В.» в равных долях принадлежит нашей семье и упомянутому российскому партнеру, которого я не хочу называть [участники рынка связывают «Агро Инвест Бринки» с семьей бывшего владельца питерского «Промстройбанка», а сейчас директора департамента капвложений Минрегионразвития России Владимира Когана. Однако эти данные не подтверждены — «АИ»].

— С чего начинался запуск птицефабрики?

— С поставки из Голландии суточных цыплят и постепенной замены оборудования. Ему было 10 лет. Я понимаю, что для России это не критический срок. Однако к тому времени уже существовали более современные технологии получения качественного охлажденного продукта. На мой взгляд, вообще нужно раз в десятилетие менять технологию, оборудование либо делать глубокий апгрейд. Чтобы обеспечивать производство яйцом, нам было необходимо племенное стадо. В 1998 году «Агро Инвест Бринки Б. В.» приобрела племенную птицефабрику «Войсковицы» и разместила племенное поголовье на этой площадке. Там мы тоже полностью заменили оборудование. В 2000 году была куплена «Ломоносовская», где выращивается птица. А на «Северной», кроме выращивания, сосредоточили производство корма, инкубацию и забой.

— Третий год вы реализуете проект стоимостью $200 млн — строите новые площадки для увеличения производства мяса птицы до 200 тыс. т/год. Сколько уже инвестировано и каковы первые результаты?

— Начнем с того, что у нас были трудности с получением разрешений на строительство. Ведь проект масштабный, площадью более 200 га, не имеющий аналогов в регионе, поэтому требует множества экспертиз и длящихся годами согласований. Собирать бумаги мы начали летом 2004 года, а закончили лишь в 2008-м! Тогда же начали строительство. Сейчас строим первую зону из шестнадцати птичников, планируем ввод коммуникаций.

— Какая мощность будет у первой зоны?

— Шестнадцать птичников по 80 тыс. цыплят каждый. Сейчас группа птицефабрик «Северная» производит 100 тыс. т/год мяса. Если все пойдет по плану, то роста производства до 200 тыс. т/год, о которых вы говорите, добьемся через три года.

— Сколько денег инвестируете в строительство?

— Более €200 млн.

— Кто его финансирует?

— Материнская компания за счет собственных средств и прибыли фабрики «Северная». С мая этого года мы ведем предметные переговоры со Сбербанком, сейчас [на момент интервью — середина сентября — «АИ»] они в завершающей стадии. На условиях госпрограммы развития АПК хотим занять более 3 млрд руб. на 7-8 лет под 16-17% годовых в рублях.

— За какой срок окупится проект?

— По бизнес-плану, предположительно за 8 лет.

— Не хотите диверсифицировать портфель, чтобы не зависеть от одного Сбера?

— По большому счету я вообще не хотела бы зависеть от банков. Но мы не сможем реализовать такой большой проект только на собственные средства. Мы же фактически строим новую птицефабрику, а не просто, как в 1990-е годы, меняем оборудование. Сбербанк зарекомендовал себя как хороший партнер, и я не вижу смысла обращаться за кредитами в несколько банков. Кроме того, деньги Сбера дешевле.

— А как вы пополняете оборотные средства — тоже помогает Сбербанк?

— У нашей компании нет оборотных кредитов: эти средства пополняются из прибыли птицефабрики «Северная». Она, кстати, начала приносить доход в первый же год.

— Можете вспомнить первую прибыль?

— В 1998 году она составила примерно 45 млн руб.

— Если суммировать средства, уже вложенные «Агро Инвест Бринки» в российское птицеводство, то какая сумма получится?

— В целом по группе на конец 2008 года получается около $200 млн. Эти деньги вложены главным образом в новые инкубаторы, 12 новых птичников на племенных площадках, переоборудование всех существующих птичников. Мы поменяли даже полы и крыши зданий, оставив только стены.

— Вы знаете другие примеры строительства птицефабрик аналогичной мощности?

— В России птицефабрики, как правило, покупают и реконструируют. Честно говоря, не знаю предприятий, где планировалась бы, как у нас, посадка 7 млн цыплят единовременно.

— Планируется ли делать инкубационное яйцо на продажу?

— Нет. Мы планируем расшириться в два раза, по-этому пока сами нуждаемся в возрастающих объемах яйца. Первое время придется импортировать их из Европы, постепенно переходя на собственные. Тем более что в ЕС стоимость яйца для инкубации — 25 евроцентов, а в России — 15-18 евроцентов.

— Кого считаете главными конкурентами?

— Белгородский холдинг «Приосколье» и, пожалуй, «Черкизово». Они занимают ту же нишу, что мы.

— По данным ИКАРа, в 2007 году по объему производства мяса птицы вы были третьими на российском рынке после «Черкизово» и «Приосколья». Как думаете, на какое место выйдете, если сумеете вырасти до 200 тыс. т/год?

— Сложно предполагать что-либо определенное. Ведь положение птицефабрики «Северная» в будущих рейтингах зависит не только от успеха собственных бизнес-проектов, но и от того, с какой скоростью станут развиваться конкуренты. Предварительно, учитывая нынешние данные по долям рынка, планы других инвесторов и наши прогнозы, можем выйти на первое место.

— Вся птица у вас охлажденная или часть — заморозка?

— Заморозки почти нет, она составляет где-то 2% объема.

— Планируемое удвоение производства подразумевает увеличение разделки и переработки.

— Больше половины рынка приходится как раз на тушку. Посмотрим на дальнейшие тренды: увеличится спрос на разделку — начнем наращивать ее. Пока же 75% производимого группой мяса продается в тушке, разделка занимает 25%. Кардинально менять это соотношение мы сейчас не будем. Делать глубоко переработанную продукцию (сосиски, колбасы, полуфабрикаты) тоже не планируем. У нас другая стратегия, мы прежде всего производитель мяса-сырья.

— В каких регионах реализуется мясо «Северной»?

— 90% объема приходится на Санкт-Петербург и Москву, доли городов примерно равные. Остальное уходит более чем в 10 регионов: Новгородскую, Тверскую, Тульскую области, Карелию и т. д. Мы, как правило, поставляем товар оптом, а наши клиенты разделывают его, перерабатывают либо просто реализуют. В Москве работаем через дилеров, которые делают для нас дистрибуцию. Когда будем производить 200 тыс.  т/год, рассчитываем, что в Москву будет приходить больше птицы, чем в Питер, где уже и так довольно насыщенный рынок.

— Чему равна у вас себестоимость мяса?

— 45-47 руб./кг. Само собой, мы стараемся, чтобы она была ниже цены продаж.

— Среднерыночная рентабельность бройлерного мяса — минимум 15%. А у вас она какая?

— Мы еще не достигли 15%, но стремимся к этой цифре. В 2008 году, например, было 12-13% — во многом благодаря федеральным субсидиям (5 руб./кг мяса, реализованного в первом полугодии). Эти деньги, правда, мы получили с опозданием, но общая сумма оказалась весьма солидной: 230 млн руб. «Северной» и 200 млн руб. «Ломоносовской».

— Платите акционерам дивиденды?

— С 2004 года делаем это регулярно, раз в год. До этого, конечно, были другие задачи: вся прибыль реинвестировалась в развитие фабрик. В 2008 году выделили на дивиденды 40% прибыли, составившей 200 млн руб. Остальные 60% вложили в развитие, в том числе покупку оборудования.

— Каких результатов ждете по итогам 2009 года?

— По объему производства результат не будет сильно отличаться от 2008 года. Надеемся, как и тогда, получить примерно 100 тыс. т мяса. А вот финансовый оборот «Северной» увеличивается, так как растет продажная цена птицы. В 2008 году выручка по основному виду деятельности трех птицефабрик была 5,9 млрд руб., в нынешнем ожидаем около 8 млрд руб.

— Сколько составляет кредитный портфель группы?

— По сравнению с конкурентами мы фактически не закредитованы: всего 47 млн руб.

В работе над интервью участвовала Алина Сараева.

Виллеке ван ден Бринк

Генеральный директор
птицефабрики «Северная»
Родилась в ноябре 1970 г. в г. Путтене (Голландия). С 1988 г. работала в семейной компании Brinky B. V. (Голландия) на разных должностях. В 1998 г. стала замгендиректора по экономике и финансам, а в 2000 г. — гендиректором птицефабрики «Северная».
Двое детей. Увлечения — садоводство и путешествия.

«Северная»

Группа компаний (Ленинградская обл.). Основная специализация — мясное птицеводство. Объединяет фабрики «Северная», «Ломоносовская» и «Войсковицы». Производство мяса — 100 тыс. т/г. Выручка в 2008 г. — 5,9 млрд руб., прибыль — 0,2 млрд руб. Группа принадлежит компании «Агро Инвест Бринки Б. В..», последняя (в равных долях) — структурам семьи ван ден Бринк и российскому партнеру, имя которого не раскрывается.

Загрузка...
Агроинвестор

«Агроинвестор»

Читать

реклама