USD

73.482 (-0,31%)

EUR

86.383 (-0,61%)

MOEX

2960.78 (-0,39%)

BRENT

45.1 (1,58%)

Пшеница

490.4 (-1,01%)

Сахар

12.67 (-2,09%)

USD

73.482 (-0,31%)

EUR

86.383 (-0,61%)

MOEX

2960.78 (-0,39%)

BRENT

45.1 (1,58%)

Пшеница

490.4 (-1,01%)

Сахар

12.67 (-2,09%)

USD

73.482 (-0,31%)

EUR

86.383 (-0,61%)

MOEX

2960.78 (-0,39%)

BRENT

45.1 (1,58%)

Пшеница

490.4 (-1,01%)

Сахар

12.67 (-2,09%)

Аналитика

Агросектору не хватает финансирования

Многие проблемы АПК сводятся к нехватке средств и недостаточной господдержке, считают представители бизнес-сообщества

Серьезная проблема агросектора — неравные условия доступа к ресурсам у крупных и малых хозяйств
Pixabay
Серьезная проблема агросектора — неравные условия доступа к ресурсам у крупных и малых хозяйств
Pixabay

На этой неделе заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев на совещании о ходе реализации Доктрины продбезопасности назвал проблемы российского сельского хозяйства, которые нужно решить, чтобы обеспечить продовольственную безопасность. В первую очередь он отметил зависимость от импортных семян, предложив подумать, как можно централизовать работы по селекции: от научной разработки до внедрения в производство. Пока в этом направлении «успехов немного», признал Медведев.

Семена: наука оторвана от бизнеса

Ситуация в селекционном секторе у нас плачевная, поскольку наука финансируется по остаточному принципу и никак не связана с потребителями, комментирует директор Плодоовощного союза Михаил Глушков. «Новые сорта или гибриды, которые выводят НИИ, не попадают к конечным потребителям, так как требуются затраты на размножение (семеноводство), рекламу (иначе их не продать), агросопровождение, чтобы покупатели получили хорошие результаты по урожайности и качеству продукции. Научные организации получают деньги только на выведение, и то очень мало. Возможно, среди новых сортов и гибридов есть достойные конкуренты западным, но, к сожалению, никто о них не знает», — рассказывает он. При системе, когда НИИ что-то выводят, другие предприятия специализируются на семеноводстве, третьи продают семена и вынуждены заниматься рекламой и агросопровождением, ничего хорошего не получается, отмечает Глушков.

И если в селекции и семеноводстве зерновых все гораздо проще — там ясные показатели качества, от которых зависит цена — то, например, с огурцом ситуация обстоит иначе: сложно сказать, какой формы, цвета, размера огурец будет пользоваться спросом через три года. Аналогично и с другими овощам и плодами — теми же яблоками, добавляет Глушков. По данным союза, сейчас доля импортных семян в овощеводстве открытого грунта составляет 70%, в защищенном грунте с досветкой — 100%, доля ввозимых саженцев многолетних культур — 50%.

«Поэтому необходимо уделять особое внимание развитию селекции овощных и плодовых культур, и не на словах, а на деле, — подчеркивает Глушков. — Очевидно, что нужно создавать условия для привлечения инвестиций именно в эту отрасль: не просто выдавать кредиты, а разрабатывать новые механизмы поддержки». По его словам, Плодоовощной союз направлял предложения в Минсельхоз, предложив предусмотреть субсидирование 50% капитальных затрат на создание селекционно-семеноводческих центров (ССЦ) в защищенном грунте, но результата пока нет.

Гендиректор «Агрокомплекса» им. Н. И. Ткачева Евгений Хворостина согласен, что семеноводческая культура в России утрачена. «Мы действительно сильно зависим от импорта семенного материала, что стратегически небезопасно, — сказал он «Агроинвестору». — Качество российских семян сильно проигрывает иностранным конкурентам. Однако частный бизнес без поддержки государства реанимировать семеноводство не сможет».

Сергей Конаныхин, CEO «Тверской агропромышленной компании»:

На мой взгляд, серьезной проблемой агросектора являются неравные условия у различных субъектов бизнеса. В то время как крупные агрохолдинги получают доступ к дешевым ресурсам, у средних и небольших предприятий такой возможности нет. А ведь именно небольшие сельхозпредприятия выполняют социальную функцию жизни на селе, одновременно снабжая людей молоком, мясом, овощами. Одно такое хозяйство содержит пять-шесть деревень, и если оно прекращает деятельность, то населенные пункты просто вымирают: людям становится негде работать и нечего есть.

Особенно актуальна такая ситуация в нечерноземных регионах страны, где урожайность принципиально ниже из-за короткого вегетативного периода и, соответственно, меньше прибыль. Сейчас у нас старый парк оборудования, нет доступа к дешевым ресурсам, поэтому нам очень непросто работать. Хотелось бы, чтобы государство понимало проблемы аграриев регионов, где климатические условия не такие благоприятные, как на Юге, и оказывало им более серьезную поддержку.


Генетика: нельзя выпадать из мировой системы

Еще одна проблема агросектора, по словам Медведева, связана с развитием молочного животноводства. Нужно повышать генетический потенциал животных, уверен он, однако в стране нет государственной информационной системы для анализа работы организаций, которые формируют базу генетических ресурсов. Ситуация с генетическим потенциалом животных обстоит несколько лучше, чем с семенами, однако его тоже нужно развивать, соглашается Хворостина. «Но опять же, бизнесу для этого нужны дотации, субсидии и другие формы господдержки», — говорит он.

Развивать собственную генетическую базу нужно не только в молочном животноводстве, несмотря на то что, например, в свиноводстве в этом направлении уже достигнуты заметные успехи. «Если еще 10-15 лет назад мы тотально зависели от завоза импортной генетики, то за прошедшее время в России создано немало селекционно-генетических центров — как самостоятельных, так и в составе крупных агрохолдингов, — рассказывает гендиректор Национального союза свиноводов (НСС) Юрий Ковалев. — Они работают на материале крупнейших транснациональных компаний. На сегодня все чистые линии этих генетических компаний завезены в Россию, импорт чистопородных животных сведен к минимуму». Зависимость от поставок племенного материала в свиноводстве за 10-15 лет снизилась со 100% до 10-20%, оценивает Ковалев: по сути, каждая из транснациональных компаний локализовала свое производство в России, и сейчас наши СГЦ получают от них только семя хряков и технологии.

«Мы сейчас не зависим от закрытия границ — животные у нас есть, однако мы завозим и накапливаем данные. Смогут ли российские СГЦ выйти на уровень глобальных генетических компаний — вопрос сложный, — отмечает Ковалев. — Да и нет уверенности, что нам непременно нужно к этому стремиться. Сейчас мы можем воспроизводить племенных животных, однако если мы не будем связаны с мировыми генетическими компаниями, то не сможем делать это на том уровне по качеству, который требуется для работы на мировом рынке. А так как наши свиноводы выходят на экспорт, нам нужны самые высокопродуктивные животные с самой низкой себестоимостью».

Начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко считает, что в целом, продовольственная безопасность в нашей стране обеспечена: по основным продуктам импорт составляет небольшую долю, Россия является частью мировой производственной системы и торгует продовольствием, покупая то, что выгоднее выпускать за пределами страны. «Мне кажется, что недоинвестированы сектора, которые занимаются научным обеспечением сельского хозяйства, производством генетического материала и семян, требует улучшений кормопроизводство», — перечисляет она.

В частности, Россия выращивает много подсолнечника и выпускает масла, но мало использует подсолнечный жмых и шрот в производстве кормов, поскольку кормовые рационы адаптированы под потребности импортированных технологий в мясном животноводстве: свиноводство и особенно птицеводство требуют больше соевого протеина, хотя соя импортируется, несмотря на успехи ее производства в России. Разработка локальных решений в области кормления могла бы запустить весь процесс создания в стране своих технологий в животноводстве, уверена Снитко. «То же можно сказать о технологиях растениеводства — они привозятся и адаптируются каждым хозяйством по-своему, а вот централизованного изучения и этих проблем пока нет», — отмечает она.

Дарья Снитко, начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка:

Для решения текущих проблем России требуются инвестиции в научное обеспечение агросектора, причем не на базе привычной схемы институтов, а создание системы разработки и внедрения научно-технических решений в рамках государственно-частных партнерств. В частности, показателен пример Бразилии, где госкорпорация EMBRAPA занимается вопросами изучения экономических и технологических проблем и внедрения решений для фермеров. Опыт этой корпорации показывает, что за довольно короткое время могут быть получены результаты в научно-технической сфере АПК, которые не только решают проблемы фермеров, но и поднимают сельское хозяйство страны на новый технический уровень, ставя его в один ряд с развитыми аграрными комплексами Европы или США. Этот опыт можно внедрять и в России.


Нужно модернизировать систему мелиорации

Третья проблема агросектора, по мнению Дмитрия Медведева, — вовлечение в оборот сельхозземель. За период с 1990-го по 2018 год их площади сократились с 639 млн га до 383 млн га, в том числе используется около 44 млн га, сказал он. Вовлечение новых земель требует совершенствования всей системы работы, в том числе мелиоративного комплекса. «В ряде регионов это просто жалкое зрелище, он деградировал и просто был разворован в какой-то период, — признал зампред Совбеза. — Понятно, это большие инвестиции, очень большие, потому что это капиталоемкая сфера, но, тем не менее, сегодня более 70% оросительных и осушительных систем требуют серьезной модернизации».

Мелиоративный комплекс состоит из федеральных и региональных каналов, которые находятся на балансе государства, и берущих из них воду частных мелиоративных систем. Площадь последних ежегодно увеличивается, ведь многие агрокультуры, в частности в южных регионах, просто не растут без орошения: оно нужно и плодовым растениям, и овощам открытого грунта, комментирует Глушков. Состояние частных мелиоративных систем в целом хорошее, поскольку сельхозпроизводители вынуждены их обслуживать. Что касается государственных, то очень правильно оценивать их состояние как «жалкое», соглашается он.

«Ежегодно ведется некоторая работа по их поддержанию, но денег недостаточно. Эти каналы зарастают илом, портятся насосные станции, перекачивающие в них воду там, где она не может идти самотеком. В ряде регионов, особенно где не развито сельское хозяйство, они просто не работают, а числятся на балансе государства, — знает он. — Там же, где ведется сельхозпроизводство, эти каналы содержатся на средства аграриев, как легально — через тариф на подачу воды, так и нелегально, когда предприятия просто чистят их за свой счет, ведь если они зарастут, им нечем будет поливать сельхозугодья».

Важно контролировать экспорт внутри ЕАЭС

Также Дмитрий Медведев отметил проблему нелегального оборота продукции АПК. Недобросовестные участники рынка пользуются тем, что границы внутри ЕАЭС открыты, и вывозят продукцию, в том числе зерно, без оформления сопроводительных документов. «Здесь нужен контроль, нужна государственная информационная система, нужны оперативные меры для пресечения нелегального оборота продукции АПК на границах с нашими партнерами. Я имею в виду в данном случае Казахстан и республику Беларусь», — уточнил он.


Проблема излишнего госрегулирования

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский считает одной из серьезных проблем агросектора его излишнее регулирование государством. «Сейчас готовятся новые нормативные документы, которые накладывают еще большие ограничения на аграриев. Россельхознадзор все еще навязывает экспортерам необходимость получения сертификатов качества, которые покупателям не нужны — эти документы выбрасывают сразу после оформления таможенной декларации. Это приводит к дополнительным затратам и снижает конкурентоспособность нашей продукции», — уверен он. Также в качестве примера излишнего регулирования Злочевский приводит экспортные квоты на зерно, которые планируется снова ввести во второй половине сезона. Кроме того, недавно были одобрены ограничения на вывоз подсолнечника, а значит, основной объем сырья будет продаваться маслозаводам по низким ценам. «Введение ограничений на экспорт демотивирует производителей сеять подсолнечник, возможно, они будут отдавать предпочтение более выгодным с экономической точки зрения агрокультурам», — допускает он.

Кроме того, Злочевский считает преждевременным решением отмену зерновых интервенций. «Пусть это был не самый эффективный механизм рыночного регулирования цен, но теперь отрасль вовсе осталась без него. Сейчас государство не защищает производителей, не гарантирует им доходность. Полагаю, что чиновники «наверху» просто не имеют представления о реальной ситуации в отрасли», — говорит он.

В ходе Всероссийского дня поля глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев сообщил, что объем стабилизационного фонда зерна, создание которого обсуждается в России вместо интервенционного, может составить 2,5-3,5 млн т. Закупки в него начнутся не раньше следующего сезона и будут поэтапными. «Нужно отметить, что речь идет в большей степени о перезагрузке существующего интервенционного фонда, поэтому предполагается, что оператор стабфонда зерна будет прежним — “Объединенная зерновая компания”», — уточнил министр, добавив, что стабилизационный фонд в первую очередь должен быть ориентирован на потребности мукомольных предприятий.

Проблемы из-за COVID-ограничений

Представитель крупного растениеводческого холдинга, попросивший об анонимности, обращает внимание, что после введения карантинных ограничений государство, распределяя средства на поддержку различных отраслей, обошло стороной АПК. «Нашу отрасль не посчитали пострадавшей, хотя производители сельхозпродукции столкнулись с серьезными проблемами. Сначала у крупных компаний остановились отгрузки продукции, затем у растениеводов были проблемы с импортом СЗР, запчастей, семян, — перечисляет он. — В итоге из-за несвоевременных поставок многие компании были вынуждены скорректировать планы сева. Конечно, отрасль в целом выдержала, однако хотелось бы, чтобы агросектору в сложных ситуациях тоже оказывалась достойная поддержка».


Загрузка...

реклама