Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Куда идти агроинвестору. Инвестиционно привлекательных секторов становится все меньше
Инна Ганенко, Алена Белая
Агроинвестор
1 марта 2019
За последние 15 лет российское сельское хозяйство сделало огромный рывок в развитии. Многие сегменты АПК уже насыщены собственным производством и теперь мало привлекают инвесторов. Но интересных для вложений отраслей еще много, хотя речь в первую очередь идет о совсем небольших нишах
Оптимальный срок возврата инвестиций — восемь лет
Фото: Легион-Медиа

Если посмотреть динамику инвестиций в основной капитал сельского хозяйства (с учетом лесного и охоты), то отчетливо прослеживается волнообразная динамика, безусловно, связанная с макроэкономической ситуацией в стране. За последние 11 лет самым «урожайным» на вложения оказался 2016 год, когда, по информации Росстата, в АПК было направлено почти 606 млрд руб. инвестиций. В 2017-м объем вливаний в отрасль сократился почти на 27%. Итоги 2018-го еще не подведены. Но по данным за январь — сентябрь вложения увеличились на 12,6% по сравнению с аналогичным периодом годом ранее.

Экспорт — новый тренд

«Агроинвестор» ежегодно готовит статью о крупнейших объявленных проектах в сельском хозяйстве. В расчет берутся еще не реализованные планы инвесторов и каждый раз вычисляется примерная их сумма. Это, конечно, принципиально другие цифры, чем те, которые дает Росстат. Однако они позволяют показать интерес инвесторов к сельскому хозяйству в принципе. По крайней мере за последние три года его снижения не наблюдается. Да, теперь средняя стоимость заявляемых проектов стала меньше, чем еще пару лет назад, желающих инвестировать десятки миллиардов рублей в агросектор заметно поубавилось. Сейчас большинство объявляемых проектов стоят менее 10, а то и 5 млрд руб. Но в совокупности за прошлый год было анонсировано планов примерно на такую же сумму, что и в 2017-м — 430 млрд руб.

Инвестиционная привлекательность сельского хозяйства будет оставаться на достаточно высоком уровне, считает руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Екатерина Михалева. За последние 10 лет за счет реализации мер государственной поддержки были серьезно увеличены объемы отечественного производства всех видов мяса, зерновых, молочной продукции, овощей. Большая часть построенных и реализованных инвестиционных проектов была направлена на закрытие внутренней сырьевой потребности. «Дальнейший этап развития — увеличение доли переработки, повышение эффективности и оптимизация производств до уровня мировых показателей, выпуск конкурентоспособной продукции по качеству и цене для увеличения экспортных поставок и формирования имиджа российских товаров на зарубежных рынках (уход от сырьевой модели вывоза)», — полагает она.

По мнению начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарьи Снитко, в АПК сейчас нет каких-либо четких трендов или сфер, интересующих многих инвесторов. Все они скорее просто планируют проекты экспортной направленности и каждый в своей отрасли. «И это, наверное, хорошо, хотя я полагаю, что не у всех отраслей есть экспортные перспективы, — обращает внимание она. — Но благодаря обозначенным правительством целям по увеличению вывоза до $45 млрд к 2024 году (то есть плюс $20 млрд, если сравнивать с 2018-м) и, по слухам, желанию Минсельхоза даже субсидировать проекты такой направленности почти в любом сегменте именно инвестиции в экспорт станут новым трендом».

Руководитель центра компетенций в АПК компании KPMG в России и СНГ Виталий Шеремет соглашается с остальными, что теперь инвесторы «примеряются» как раз к экспортной повестке. Именно амбиции выхода на зарубежные рынки сейчас формируют новые инвестиционные возможности в отрасли, не в последнюю очередь благодаря господдержке и выделению на это направление 350 млрд руб. «Сейчас идет обсуждение распределения этой суммы по отраслям, как только этот процесс закончится, мы надеемся увидеть серию новых инвестиционных проектов», — говорит эксперт.

Вывоз продукции АПК можно разделить на два больших направления: продукция первого передела (зерновые, масличные, рыба), где Россия традиционно сильна, и более глубокого передела, готовая продукция в частности, отмечает Шеремет. Аналитики KPMG проанализировали целевые рынки по товарам, попадающим в последнюю категорию, и выделили несколько направлений, которые являются наиболее перспективными с точки зрения экспорта, а соответственно, и с точки зрения инвестиционной привлекательности в этом году. «Обратить внимание следует на такие категории, как кондитерские изделия (общемировой импорт которых в 2017 году составил практически $72 млрд), сыры (более $30 млрд), корма для домашних животных ($28 млрд), безалкогольные напитки ($23 млрд)», — перечисляет эксперт. Эти товары прежде практически отсутствовали либо были слабо представлены в экспортном портфеле России ранее. Но сегодня открывается большой потенциал их вывода на новые рынки, а следовательно, и наращивания производства. Более того, фокус на экспорте этих продуктов перекроит и российский рынок через замещение части сегодняшнего импорта этой категории товаров. Дополнительным эффектом экспортной повестки в части продукции высоких переделов станет повышение качества российской продукции и снижение стоимости под давлением конкуренции с глобальными игроками на целевых рынках, резюмирует Шеремет.

Решающие факторы — маржа и окупаемость

Инвестиционную активность стимулирует стабильность, предсказуемость и последовательность господдержки, акцентирует внимание гендиректор агрохолдинга «АФГ Националь» Юрий Белов. Чтобы активизировать приток вложений в АПК, необходимо на государственном уровне сформировать четкую систему производственной и торговой статистики и прогнозирования. Инвестиционная стратегия строится минимум на пять лет, и бизнес должен иметь возможность максимально точно спрогнозировать конкуренцию на этот период. «Например, используемые сейчас данные по объемам производства сельхозпродукции, учитывающие показатели ЛПХ, сбивают инвесторов с толку, их, по-моему, вообще нужно исключить из оценок экономического оборота», — считает топ-менеджер. Также остается открытым вопрос оценки объемов рынков сельхозпродукции. Важно понимать, сколько продается через крупные торговые сети и всю розницу, добавляет Белов.

Вложения в основной капитал АПК

Инвестиционная привлекательность АПК в текущем году — в первую очередь вопрос доверия, полагает Виталий Шеремет. «Если государство не будет сдерживать свои обещания по мерам поддержки, созданию равных возможностей, вложениям в инфраструктуру, то, конечно, рынок начнет отворачиваться, — комментирует эксперт. — Если же бизнес поверит государству, тогда и инвестиции будут, причем не только внутренние, но и внешние. Как только случатся реальные шаги со стороны правительства, включая изменение законодательных актов, как только рынок поверит, мы увидим серьезный приток вложений».

Период повального импортозамещения в тех сегментах, которые казались инвесторам наиболее очевидными и перспективными, уже завершился, говорит Юрий Белов. Россия вышла на полное самообеспечение бройлером, свининой и сахаром, закончился бум строительства теплиц. Свободных некапиталоемких ниш в производстве сельхозпродукции, пожалуй, уже не осталось, думает он. Однако пока не освоенными российскими производителями остаются узкие сегменты высокомаржинальных нишевых продуктов — например, в растениеводстве это выращивание спаржи, артишоков, отдельных видов бобовых и зерновых и пр. И хотя на рынке они имеют невысокие объемы продаж, спрос на эти товары, как и предложение, будут понемногу расти, уверен топ-менеджер.

Кроме того, на рынке востребовано и маржинально производство товарного продукта, будь то картофель, яблоки или любая другая агрокультура, предназначенная непосредственно для конечного потребителя. С учетом изменения структуры розницы такие товары теперь более востребованы в компактной упаковке, отмечает Юрий Белов. Торговые сети все больше переходят от весового товара к фасованному, который удобнее и для ритейла, и для потребителя: такой продукт можно брендировать, он запоминается и покупается повторно. Поэтому, чтобы получить качественный, конкурентоспособный продукт, инвестору нужно вкладывать в современную технику, хранение, первичную переработку, упаковку, уверен он.

Привлекательность любой отрасли, по словам президента Плодоовощного союза Анатолия Куценко, всегда определяется для инвесторов сроком окупаемости вложений. Если нет маржи, за счет которой деньги вернутся быстро, то бизнесу неинтересно идти в данный сектор. Оптимальный срок возврата вложенных денег — не более восьми лет, считает эксперт. «Раньше этим очень привлекала инвесторов, например, тепличная отрасль, но теперь на фоне снижения цен на овощную продукцию и роста тарифов на энергоносители срок окупаемости новых проектов в закрытом грунте в среднем вырос до 12 лет», — знает он. Что касается уровня рентабельности возводимых производств, то, по мнению Куценко, показатель здесь должен не опускаться ниже 15%. В настоящее время средняя рентабельность в тепличном овощеводстве опустилась до 10%, знает он. Поэтому новых проектов будет заявляться все меньше. В то же время, подчеркивает эксперт, так развивались все рынки в современной России — птицеводческий, зерновой, затем сахарный, свиноводческий, молочный, и теперь по такому же пути идет и плодоовощной сегмент.

Вложения в реконструкцию и модернизацию

Один из факторов выбора направления для вложений — быстрая окупаемость, подтверждает президент агрохолдинга «Мираторга» Виктор Линник. Для компании планка возврата денег не должна превышать 4-6 лет. При этом, по его мнению, сейчас самая актуальная задача бизнеса для стимулирования новых вложений — снижение себестоимости. «Вот тут мы ведем постоянную и трудную борьбу с чиновниками: в разных регионах нашего присутствия существуют те или иные придумки, которые влияют на наши затраты, — делится он. — Например, согласно законодательству раз в пять лет мы обязаны проверять персонал у психиатра, и сейчас в Брянской области нам нужно 5 тыс. человек отправить на комиссию! А для крупных предприятий мы должны строить бомбоубежища». Такие моменты, безусловно, затрудняют работу над уже запущенными и новыми проектами, признает топ-менеджер.

Новые ниши

В 2019 году можно ожидать небольшое замедление темпов роста денежных вливаний в АПК за счет переключения инвесторов на другие подотрасли АПК, считает Екатерина Михалева. При этом будут увеличиваться вложения в сегменты, которые находятся на границе производственной и перерабатывающей отраслей (часто относящихся к промышленной переработке продукции). В среднесрочной перспективе интересными выглядят инвестиции в земли и растениеводство, агротехнологии, добавляет Дарья Снитко. При этом в связи с будущим ростом выпуска сельхозпродукции и ее экспорта будут очень нужны вливания в смежные к АПК сектора — портовую инфраструктуру, перевозчиков, перегрузочные терминалы.

По мнению аналитика «Финама» Алексея Коренева, традиционные отрасли тоже сохраняют свою инвестиционную привлекательность. «Неплохие перспективы пока еще у птицеводства, хотя рынок насыщен и высококонкурентен, примерно то же можно сказать и о производстве свинины, продолжает быть интересным и растениеводство в закрытом грунте, — перечисляет он. — Хороший потенциал имеет пищевая промышленность, в том числе предприятия глубокой переработки по производству глютена, пектина и т. д.». Что касается появления новых трендов, то пока веских оснований для того, чтобы рынок сельхозпродукции претерпел какие-то резкие и значительные перемены, нет, думает эксперт.

Гендиректор АПХ «Промагро» (Белгородская область) Константин Клюка условно выделяет четыре наиболее инвестиционно привлекательных направления. Первое — это различные нишевые рынки, например производство сыров и ряда кисломолочных продуктов. «На такие группы товаров сейчас растет спрос, в ряде регионов появляются дополнительные субсидии, как, например, в Московской области — компенсация 20% затрат на строительство сыроварен, — напоминает он. — В этой сфере есть хороший экономический потенциал и все еще большие возможности с точки зрения импортозамещения».

При условии высоких цен выгодно инвестировать в растениеводство, продолжает Клюка. По этому направлению тоже существует ряд интересных мер поддержки, например масштабные программы по окислению почв, мелиорации, которые позволяют получить дополнительный эффект с точки зрения экономики и урожайности. Эффект добавленной стоимости можно иметь на развитии проектов переработки сырья в готовые продукты или полуфабрикаты — например, картофель фри, мясокостную муку и т. п. В данных сегментах тоже сохраняются возможности импортозамещения. «Современный рынок вполне успешно справляется с производством базовых товаров и обеспечивает спрос. Однако производство, например, ингредиентов и добавок (компонентов, из которых производят сами продукты) пока остается относительно свободной нишей — это четвертое направление», — добавляет топ-менеджер. Производства аминокислот, крахмалов, витаминов, пищевых кислот (молочной и лимонной), очищенного протеинового белка, масла и шротов — интересные для инвесторов сектора, соглашается Михалева. Хотя они отличаются значительной капиталоемкостью и отсутствием поддержки в виде субсидирования понесенных затрат, высокая маржинальность, дефицитный внутренний рынок, а также возможность выхода на зарубежные рынки и наращивание поставок по этому направлению делают данные отрасли перспективными, считает она.

Также весьма перспективным, по мнению эксперта «НЭО-Центра», является и органическое производство сельхозпродукции. «Сектор очень затратен по себестоимости, однако в силу популяризации здорового образа жизни развитие данного направления становится все более актуальным и логичным, — комментирует Михалева. — Кроме того, в регионах это может способствовать реализации национальных целей по развитию сельских территорий, росту занятости в АПК среди сельских жителей даже в эпоху цифровизации и развития робототехники». С учетом значительных площадей земель сельхозназначения (в том числе неиспользуемых), Россия располагает прекрасной базой для развития органического сельского хозяйства, популярного и весьма прибыльного за рубежом. «Тут, конечно, речь идет не только и не столько о ближайшем, 2019 годе, но о зарождении тенденции предстоящих лет», — обращает внимание она. Правда, риски здесь также велики: если реальные доходы населения продолжат падать, то, без сомнения, массового спроса на такую продукцию не добьешься, это останется лишь узкой нишей люксовых продуктов питания. Тем не менее при умелом позиционировании российской органической продукции за рубежом и налаживании каналов сбыта это действительно могло бы стать новым весьма рентабельным направлением для российских производителей, уверена эксперт.

Рентабельность сельхозактивов

Молоко — один из драйверов

Однако инвестиционный потенциал, безусловно, имеют не только узкие ниши и новые направления. Перспективными остаются и некоторые традиционные направления аграрного бизнеса. Это касается, например, молочной отрасли. Хотя здесь точнее будет сказать, что сегмент обрел второе дыхание после нескольких малодоходных лет. «Производство сырого молока становится достаточно прибыльным и перспективным бизнесом», — комментирует аналитик отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований (ИКСИ) Надежда Каныгина. С учетом текущих тенденций по совершенствованию системы сертификации молочной продукции спрос на качественное сырье растет. Даже по данным Росстата рентабельность производства сырого коровьего молока составила в январе — сентябре 2018 года 10,3% — и это один из лучших показателей по сравнению с другими направлениями. В аналогичном периоде 2017-го маржинальность молочного животноводства находилась на уровне 6%.

Для новых инвесторов отрасли установлена максимальная ставка по возмещению прямых инвестзатрат (25%), что вкупе с льготной инвестиционной ставкой по кредитам позволяет производителям молока получать оптимальные показатели возврата инвестиций, добавляет Екатерина Михалева.

В то же время молочный сектор долгое время оставался недоинвестированным и непривлекательным для вложений как раз из-за самых длительных в АПК сроков окупаемости, которые достигали 10-15 лет, напоминает исполнительный директор Национального союза производителей молокаСоюзмолоко») Артем Белов. Однако благодаря устойчивому росту объема господдержки в последние годы и принятию решений, повлиявших на количество импорта данной категории продуктов, в секторе стали активно появляться новые компании и большие инвестиции.

Что касается дальнейших инвестиционных перспектив отрасли, они обоснованы тремя факторами. Во-первых, объем ввоза все еще составляет порядка 25% от общего объема потребления, то есть имеется неплохой потенциал в его замещении. Во-вторых, есть куда стремиться в плане увеличения потребления молочных продуктов на душу населения. Так, Росстат оценивает нынешний уровень почти в 230 кг/чел, а можно его нарастить до 280-300 кг/чел в год в пересчете на молоко, уверен Артем Белов. В долгосрочной перспективе в первую очередь будет увеличиваться потребление таких продуктов, как сыры, а снижаться — традиционных продуктов вроде кефира, считает он.

Еще один интересный для вложений вариант — современная молочная группа (йогурты, десерты и т. п.). На эту категорию инвесторам стоит обратить внимание, рекомендует эксперт. Перспективно производство и так называемых технических ингредиентов — биржевых товаров, спрос на которые в ближайшие годы значительно вырастет. «Это сухое молоко, сливочное масло, сыворотка, концентрированные белки, обезвоженные молочные жиры и пр.», — перечисляет он.

Третьим фактором увеличения инвестиций в молочный сектор может стать экспорт. «Молочка — одна из самых хорошо продаваемых в мире категорий пищевой промышленности, — утверждает эксперт. — Объем мировой торговли исчисляется десятками миллиардов долларов, поэтому России есть к чему стремиться». При наличии качественного и оптимального по стоимости сырья такие продукты, как сыры, сухая сыворотка, сухие детские смеси, могут иметь хорошие показатели окупаемости с учетом возможных поставок за рубеж, добавляет Михалева. Эффективность и окупаемость подобных проектов зависит от масштаба производства.

Горизонты также расширяются в связи с последними новостями об открытии для отечественной продукции рынка Китая, считает Артем Белов. По данным «Союзмолока», в 2018 году экспорт в эту страну уже вырос на 11% в молочном эквиваленте, хотя если говорить о денежном выражении, то за 11 месяцев прошлого года в КНР направлено молочной продукции на сумму $5,4 млн, что на 9,3% меньше, чем годом ранее.

Артем Белов также добавляет, что 50-60% российских производств отрасли не модернизированы, и новые высокотехнологичные предприятия легко вытеснят их с рынка. «Эффективные компании ввиду их высокой конкурентоспособности обязательно отобьют вкладываемые в молочную отрасль инвестиции», — уверен он. Тем не менее есть и риск для инвестора: доходы населения падают пять лет подряд, и если тенденция сохранится, то спрос на молочную продукцию расширяться не будет, опасается эксперт. ​

Деньги на машины и оборудование

Овощные перспективы

Еще одна отрасль, которая стала интересной для инвесторов благодаря государственной поддержке, реализованной в период с 2015 по 2018 год, — овощеводство защищенного грунта. «Реализованная государством политика в сфере предоставления субсидий на развитие тепличного овощеводства обеспечила привлечение в отрасль за последние четыре года более 200 млрд руб., — говорит президент Плодоовощного союза Анатолий Куценко. — За этот период построено и модернизировано 826 га теплиц, создано более 10 тыс. рабочих мест». Появление новых тепличных комплексов обеспечило также в целом повышение эффективности подотрасли защищенного грунта. По информации организации, урожайность томатов в современных теплицах теперь превышает 75 кг/м2, огурцов — 120 кг/м2. По итогам 2018 года сбор овощей в закрытом грунте в среднем по России увеличился до 41 кг/м2.

 Хотя рентабельность сегмента по мере насыщения собственной продукцией снизилась, он все еще остается интересным инвесторам, считает Куценко. И в первую очередь им нужно обратить внимание на потенциал, который в сегменте еще не реализован. В частности — на переработку овощной и плодово-ягодной продукции, а также на производство семенного и посадочного материала для этих секторов. «Россия совершенно ими не обеспечена, доля импорта доходит до 90%, — обращает внимание эксперт. — Поэтому развитие в стране селекционных и питомниководческих центров должно стать одним из приоритетных». Для повышения конкурентоспособности необходимо также модернизировать существующие мощности по переработке овощей и плодово-ягодной продукции.

Как будет развиваться отрасль дальше — во многом покажет 2019 год, считает Куценко. «Одна из самых главных мер господдержки сектора — субсидирование 20% капитальных затрат на строительство и модернизацию тепличных комплексов — отменена, уровень субсидирования банков снизился со 100% (как это было в 2017—2018 годах) до 90% от ключевой ставки при предоставлении ими инвестиционных кредитов, в то же время продолжается рост энергозатрат, уменьшаются цены на реализованную продукцию», — перечисляет он. Совокупность этих факторов может сократить привлекательность защищенного грунта для инвесторов, планирующих реализовать новые проекты в тепличном овощеводстве, опасается эксперт.

Отсутствие тепличных комплексов по выращиванию овощей в перечне субсидируемых направлений в этом году негативно скажется на желании новых инвесторов вкладываться в это направление, думает Екатерина Михалева. Однако крупные действующие игроки рынка продолжат расширение своих площадей и ассортиментной матрицы в целях увеличения доли на рынке свежих овощей, в том числе за счет введения в производство и выращивания новых продуктов, таких как баклажаны, перец, кабачки, зелень и салаты. Синергетический эффект от накопленного опыта эксплуатации тепличных комплексов под огурцы и томаты позволит получить оптимальные показатели окупаемости новых проектов по нишевым овощам, уверена эксперт.

Из овощей — во фрукты
По мнению вице-президента по стратегии и маркетингу АПХ «Эко-культура» Сергея Фоменкова, одним из перспективных с точки зрения вложений сейчас является сектор интенсивного садоводства. Являясь одним из крупнейших производителей тепличных овощей, компания недавно заявила о решении заложить свой суперинтенсивный яблоневый сад. «Производство может быть высокодоходным, к тому же здесь по-прежнему актуальна задача импортозамещения», — поясняет он.

Холдинг уже приобрел сады на карликовых подвоях шпалерного типа в предместье Минеральных вод Ставропольского края. «Сейчас идет рекультивация почвы и раскорчевка старых деревьев, готовим площадку на 300 га для высаживания саженцев в этом году», — делится планами топ-менеджер. Всего за период 2019—2022 годов планируется заложить сад на 800 га. Общая стоимость проекта составит 5 млрд руб. Ожидаемый срок окупаемости — пять лет. Также предполагается строительство хранилища для фруктов. Основным фактором риска капиталовложений именно в интенсивное садоводство в России, по мнению Фоменкова, является отсутствие питомников. Компания вынуждена покупать зарубежные саженцы, а после этого технологии должны пройти адаптацию и акклиматизацию к существующей среде.

Потенциал мяса

Отрасли птице- и свиноводства одними из первых подступили вплотную к порогу самообеспеченности. Поэтому к инвестициям в эти сегменты и эксперты, и участники рынка относятся осторожно. В птицеводстве напряженная ситуация будет сохраняться — рынок насыщен, и в любой момент баланс спроса и предложения может быть нарушен, комментирует глава Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. По его словам, если компании готовы запускать новые проекты, значит, они очень уверенно себя чувствуют и точно все просчитали. Не стоит забывать, что льготное кредитование сейчас на производство мяса птицы не распространяется, напоминает он. «Да и в целом данную отрасль идеальной для инвестирования в условиях роста цен на зерно, корма, транспорт не назовешь, — считает эксперт. — Кроме того, этот год будет для птицеводов непростым в плане ценовой конъюнктуры».

В свиноводстве также перспективы роста рынка не очень большие, продолжает Юшин. Проекты, которые выйдут на полную мощность до 2022 года, с лихвой перекрывают внутренние потребности даже с учетом потенциального роста потребления и снижения импорта, плюс это задел для наращивания экспорта, полагает эксперт. Новым вызовом для отрасли будет отмена тарифных квот на поставки свинины в Россию при переходе на плоскую пошлину 25%. Не исключено, что изменения курсов национальных валют, стратегические подходы ряда стран в плане наращивания экспорта в Россию могут привести к существенным перекосам на рынке, опасается он.

Свиноводство и птицеводство все еще может быть рентабельным, считает Каныгина. Однако здесь многое определяется размером хозяйства: в большем выигрыше останутся крупные холдинги. «Во-первых, с каждым годом все больше обостряется проблема вспышек заболеваний среди сельхозживотных и птицы, производители несут большие потери, подобные ситуации больнее всего бьют по малым и средним формам агробизнеса, большие компании более устойчивы к этой проблеме, — думает эксперт. — Во-вторых, все более активно начинает развиваться экспорт мясной продукции, однако доступ к поставкам за рубеж в первую очередь имеют как раз крупные холдинги, для остальных остается лишь внутренний рынок, существенно ограниченный низким платежеспособным спросом». Для малых и средних компаний целесообразными были бы вложения в ниши, не популярные у крупных производителей — например, разведение овец и коз, кроликов, индейки и пр.

В промышленном овцеводстве уже анонсирован ряд проектов, напоминает Михалева. Данное направление достаточно перспективно с точки зрения экспорта (за прошлый год вывоз баранины увеличился в 27 раз до 12,4 тыс. т), активно привлекает господдержку и в будущем продемонстрирует хорошие показатели маржинальности и окупаемости, уверена она. По баранине и ягнятине есть перспективы, соглашается Юшин, но нужно понимать, что данный вид мяса не будет занимать значительную долю в рационе россиян, в том числе из-за своей дороговизны, поэтому инвестировать и продвигать подобные проекты не так просто.

А вот глубокая переработка мяса при всех сложностях последних лет активно развивается. Растет спрос на продукцию с максимальным уровнем кулинарной готовности. Безусловно, многое зависит от покупательной способности населения, далеко не все могут себе позволить готовое блюдо, выбирая более дешевое мясо в разделке. «Но в больших городах, определенно, это направление будет иметь успех», — верит Юшин. Делать полуфабрикаты, облегчающие процесс приготовления пищи, или даже готовую еду, которую нужно только положить в духовку или микроволновку, начинают как крупные холдинги, так и отдельные компании, не имеющие своего собственного производства скота и птицы.

Выпуск продукции АПК

Аквакультура развита слабо

Проектом стратегии развития отечественного рыбохозяйственного комплекса к 2030 году предусмотрено увеличение объема производства товарной аквакультуры почти в три раза до 600 тыс. т. Наличие существенного объема импорта рыбной продукции и слабый рубль делают перспективными проекты по выращиванию рыбы в установках замкнутого водоснабжения (форель, угорь, карп) ввиду хороших показателей маржинальности и, соответственно, окупаемости инвестиций, считает Михалева.

Инвестиции в аквакультуру и марикультуру в том числе остаются привлекательными, уверен и управляющий партнер агентства Agro & Food Communication Илья Березнюк. Объемы производства искусственно выращенной товарной рыбы и других гидробионтов в мировом масштабе ежегодно прирастают в среднем на 6-8%, в отличие от естественной добычи, которая остается приблизительно на одном уровне. По прогнозам экспертов, к 2030 году совместное производство от рыболовства и аквакультуры вырастет до 201 млн т, что на 18% больше по сравнению с текущим уровнем в 171 млн т. «Российская аквакультура также показывает рост в последние годы, особенно после введения контрсанкций, — отмечает эксперт. — В 2018-м объем производства достиг 220 тыс. т, или на 7% больше уровня предыдущего года». Отрасль привлекательна для инвестиций с точки зрения и развития мирового рынка, и доходности при относительно низкой себестоимости, и растущего спроса на рыбу и морепродукты.

Тем не менее пока в России данные подотрасли в промышленном масштабе остаются относительно слаборазвитыми в силу различных факторов. Во-первых, в стране мало высококвалифицированных кадров, и владельцам компаний приходится набираться опыта у зарубежных специалистов, что обходится недешево. Во-вторых, биологические риски в данной сфере достаточно высоки. Порой они даже гораздо выше, чем в других отраслях АПК. В-третьих, инвесторов также отпугивает невысокая государственная поддержка, в том числе в отношении субсидирования, и сложности с получением льготных кредитов для рыбоводных компаний, знает Березнюк.

При этом у направления действительно гигантский потенциал, уверен он. Можно рассмотреть, например, выращивание мидий. С 2014 года производство мидий и устриц в нашей стране увеличилось более чем в 17 раз до 1,7 тыс. т. «В этот сегмент действительно стали приходить инвестиции, особенно в Приморье, — знает эксперт. — При этом первичное открытие производства не требует многомиллиардных вливаний». В среднем, по данным Березнюка, запуск одной фермы со специализированным оборудованием для выращивания мидий и мощностью до 250 т готовой товарной продукции может обойтись инвестору в 10-15 млн руб. Чтобы цикл был полным, необходимо поставить три таких фермы и инвестировать в специальное плавательное средство. В целом капитальные затраты на комплекс из трех ферм с общим объемом продукции до 750 т составят около 40-50 млн руб., а первый урожай можно получить уже через 2,5-3 года. «Безусловно, и здесь есть свои технологические нюансы, и прежде всего в отношении спата (семени), — обращает внимание эксперт. — Но рентабельность у такого производства достаточно высокая при относительно низких затратах».

Развитие направления сдерживает в первую очередь отсутствие культуры потребления данной продукции. Например, Чили производит ежегодно только мидий в объеме более 20 тыс. т как для внутреннего потребления, так и для экспорта. «При грамотном стратегическом развитии сегмента в отношении популяризации продукции среди потребителей, маркетинга и рекламы инвестиции могут быть гораздо серьезнее», — верит Березнюк.

Показать еще
Статьи по теме



Рекомендации
Реклама