Журнал «Агроинвестор»
Для возвращения к устойчивому росту экономики нужен запуск нового инвестиционного цикла. Однако пока вложения — в том числе в АПК — снижаются. Сказывается не только высокая стоимость кредитов, но и общее ощущение нестабильности и отсутствие у инвесторов уверенности в долгосрочном сохранении условий работы
Согласно данным Росстата, по итогам первого полугодия инвестиции в основной капитал по всем отраслям экономики снизились на 9,9%, до 16,2 трлн руб. (без учета новых регионов). В том числе в сельском хозяйстве они уменьшились на 6,9%, до 259,3 млрд руб. С учетом лесного хозяйства, охоты, рыболовства и рыбоводства сокращение было чуть меньше — на 5,6%, до 322,7 млрд руб.
При этом летом в ходе Петербургского международного экономического форума президент Владимир Путин сказал о необходимости запуска нового инвестиционного цикла для возвращения к устойчивому росту экономики. В 2021—2024 годах инвестиции в основной капитал выросли почти на 38% в реальном выражении, тогда как в прошлом году снизились на 2,3%. «Запуск нового инвестиционного цикла является ключевой задачей экономических властей, а рост инвестиций — важнейшим индикатором эффективности работы. Важно, чтобы экономический рост был сбалансирован, опирался на внутренний спрос, сочетался с дальнейшим снижением инфляции», — отмечал глава государства (цитата по «Коммерсанту»).
Вместе с тем опрос членов бюро Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), проведенный РБК накануне Восточного экономического форума, показал, что только у 9% компаний безоговорочно есть ресурсы для участия в новом инвестиционном цикле, у 31% респондентов они «очень ограниченные», а 38% опрошенных сказали, что ресурсов для инвестиций нет.
Без ресурсов и оптимизма
В сельском хозяйстве в этом году складывается крайне сложная ситуация: из-за ограничений судоходства в Азово-Черноморском бассейне значительно сократился экспорт зерна и масложировой продукции, что привело к падению цен на внутреннем рынке. В августе-сентябре многие сельхозпроизводители в разговорах с «Агроинвестором» отмечали, что цены на пшеницу опустились ниже уровня себестоимости. Не у всех участников агрорынка есть возможности для долгосрочного хранения зерна и необходимые оборотные средства даже для проведения озимого сева, не говоря о возможностях долгосрочных вложений в развитие бизнеса. Кроме высокой стоимости заемных денег среди препятствий для инвестиций бизнес не раз называл отсутствие понятных и предсказуемых правил игры и в целом уверенности в завтрашнем дне. Сказываются и другие факторы: рост издержек, кадровый дефицит, инфраструктурные ограничения, геополитические риски
По мнению ведущего научного сотрудника Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Дениса Терновского, главным вопросом для запуска нового инвестиционного цикла в АПК является именно оценка перспектив аграрного бизнеса. «В относительно стабильных внешних условиях он находился под давлением широкого распространения технологий и долгосрочной стагнации мировых цен. В условиях фрагментации мировой торговли пока непонятно, кто окажется в выигрыше, если цены все-таки начнут расти», — говорит он.
Ресурсы и уверенность в завтрашнем дне — два разных дефицита, и рынок сейчас поджимают оба, считает менеджер центра компетенций в АПК «Рексофт Консалтинг» Марк Бойчук. Согласно Росстату, индекс физического объема инвестиций в основной капитал по крупным и средним организациям в секторе выращивания однолетних культур находится ниже 100% непрерывно с 2022 года. Животноводство и производство пищевых продуктов держались лучше, по итогам 2025 года у них 108,6% и 118,1% соответственно, но в первом полугодии 2026-го вниз ушли и они — до 96,1% и 87%, приводит данные он.
Предпосылки для запуска нового инвестиционного цикла в АПК есть, однако в ближайшей перспективе он, скорее всего, будет носить точечный характер, думает директор практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners Вадим Аникин. На первом этапе инвестиционный цикл, вероятно, будет связан с повышением производительности, автоматизацией, модернизацией действующих производств и технологическим импортозамещением, при этом ситуация существенно различается по сегментам. Основными стоп-факторами он называет высокую стоимость капитала, ограниченность собственных ресурсов и осторожность бизнеса при запуске долгосрочных проектов. По опросу РСПП, в августе инвестиционные программы реализовывали 64% компаний (по всем отраслям), однако 22,6% отставали от графика, а 14,5% сокращали инвестиционные бюджеты. «В этих условиях преимущество получают проекты с более понятной экономикой и коротким сроком получения эффекта», — комментирует Аникин.
Исполнительный директор практики бизнес-консультирования «Технологии Доверия» Антон Виноградов тоже ожидает не одномоментного бума вложений, а постепенного восстановления активности. В отрасли накоплен значительный отложенный спрос на модернизацию техники, оборудования, инфраструктуры хранения и переработки. Первыми, вероятно, будут запускаться проекты модернизации, повышения производительности и снижения себестоимости, полагает эксперт. Более капиталоемкие greenfield-проекты начнут возвращаться по мере снижения стоимости финансирования и стабилизации макроэкономики.
Партнер компании Б1, руководитель направления по оказанию услуг клиентам агробизнеса Оксана Крупнова считает, что для возобновления инвестиций особенно важны три условия: возвращение российской экономики к росту на 4% в год и более, который мы наблюдали в 2023—2024 годах; стабилизация внешнего фона; снижение стоимости займов до уровня менее 10% годовых. «Финансовые ресурсы в стране есть, и это подтверждает в том числе рекордная прибыль всего банковского сектора и отдельных банков, которые финансируют российский АПК, — отмечает она. — Например, по итогам января — июля российские банки получили 2,8 трлн руб. чистой прибыли. Это на четверть больше аналогичного периода прошлого года. А прибыль Россельхозбанка по итогам первого полугодия 2026 года составила почти 50 млрд руб., тоже с двузначным ростом к предыдущему году (+23%)». По подсчетам Крупновой, на эти деньги можно купить 200 тыс. га качественной пашни в Ставропольском крае или 5 тыс. современных российских комбайнов. Чтобы эти деньги заработали, важно вернуть уверенность инвесторов в окупаемость их вложений, а это уже более сложная задача.
Агропромышленный комплекс для России — это будущее, убежден гендиректор инвестиционно-аналитической группы ПКР-Investprojects Даниил Новицкий. Наша страна благодаря огромному объему пахотных земель может накормить весь мир, однако потенциал агроотрасли, по его мнению, сегодня не используется и на 10%, поэтому особая поддержка АПК просто необходима. «Заемный капитал, который направляется в инвестиции в любой отрасли на создание нового продукта, а не на потребление (потребительский кредит), инфляцию не повышает, — обращает внимание он. — Поэтому, на наш взгляд, первый шаг к развитию отрасли — дать производителям доступные условия кредитования. После перезапуска инвестиционного цикла с доступным заемным капиталом агропромышленный комплекс за 5-10 лет может кратно прирасти и обеспечить большие налоговые поступления в бюджет страны».
Для крупных агрокомпаний устойчивость определяется доступностью финансирования, понятными правилами госрегулирования, а также эффективностью управления, уровнем технологического развития и способностью адаптироваться к изменениям рынка, рассказывает гендиректор агрохолдинга «Степь» Андрей Недужко. Если первые два фактора агрокомпания не определяет самостоятельно или влияет на них минимально, то эффективность процессов, стремление к технологическому перевооружению и гибкость сценариев и стратегий — это то главное, на что опирается бизнес. По словам топ-менеджера, агрохолдинг последовательно развивает направления, которые формируют основу будущего роста: внедрение цифровых решений, особенно на базе ИИ; повышение производительности, которое является результатом цифровизации, а также развитие собственной инфраструктуры и технологий. «Все это позволяет нам закладывать четкие показатели на новый производственный сезон и инвестцикл, — поясняет он. — Инвестиционные решения в компании всегда принимаются комплексно: с учетом рыночной конъюнктуры, эффективности проектов, доступности ресурсов и прогнозов развития отрасли. У нас есть несколько сценариев развития событий в новом сезоне, каждый из которых просчитан с точки зрения рисков и дивидендов. В связи с этим риски, зависящие от бизнес-среды, мы учитываем и готовы работать с ними, чтобы нивелировать их».
«Логика молока» сохраняет высокий уровень инвестиционной активности и рассматривает инвестиции как один из ключевых инструментов реализации стратегии компании до 2030 года. За пять лет совокупная инвестиционная программа составит около 120 млрд руб. Необходимо понимать, что заявленные крупные проекты рассчитаны на годы вперед, поэтому для них особенно важна не только текущая стоимость финансирования, но и предсказуемость экономических условий на всем горизонте реализации, говорит представитель компании. По этой причине рассматриваются различные инструменты финансирования.
В то же время для «Логики молока» принципиально важно, что инвестиции должны приводить не просто к увеличению мощностей, а к повышению эффективности производства, автоматизации, развитию новых категорий и продуктов, укреплению технологической независимости. Именно такой подход позволяет сохранять конкурентоспособность и инвестиционную активность, подчеркивает представитель компании. Наряду с этим «Логика молока» активно занимается подготовкой кадров, привлекая их в отрасль уже «со школьной скамьи»: открывает агроклассы, является партнером таких проектов, как «Иннагрика», «Город профессий “Я в Агро”», сотрудничает с ведущими российскими вузами. Такая работа позволяет подготовить высококвалифицированные кадры не только для текущих потребностей, но и для перспективного развития отрасли, считают в компании.
Для производителя продуктов питания оценка инвестиционного климата складывается не только из доступности финансирования, также учитывается состояние внутреннего спроса, доступность технологий и оборудования, продолжает представитель «Логики молока». По его словам, сегодня российский АПК остается отраслью с высоким потенциалом для инвестиций. Например, среднее потребление молочных продуктов — порядка 277 кг на человека в год, тогда как рекомендации ВОЗ — 340 кг, а в позднесоветские годы оно и вовсе составляло 380-390 кг, что говорит о существенном потенциале для роста потребления. Вместе с этим продолжается технологическое обновление производства, развивается автоматизация, локализуются оборудование, внедряется отечественное ПО. Однако текущая стоимость капитала увеличивает сроки окупаемости «длинных» проектов и требует более тщательной оценки инвестиционных решений, поэтому для бизнеса особенно важна предсказуемость условий, уверены в компании.
Ключевую ставку нужно снижать
Глава Россельхозбанка Борис Листов летом оценивал, что снижение ключевой ставки примерно до 12% к концу года может стать достаточным условием для возобновления роста инвестиций в АПК. Также он отмечал, что уменьшение стоимости заемного финансирования сократит нагрузку на бюджет по программам льготного кредитования, что позволит поддержать больше проектов в отрасли.
Однако Банк России в сентябре оставил ключевую ставку без изменений, на уровне 14%. Решение регулятора не продолжать постепенное снижение ключевой ставки не позитивно и скажется на перспективах долгосрочного инвестирования, оценил тогда глава РСПП Александр Шохин. «Проект, окупаемость которого рассчитывается на пять-семь лет, не начинают в расчете на то, что стоимость денег станет приемлемой через три года», — подчеркнул он (цитата по сайту РСПП). При этом в опросах РСПП ключевая ставка опустилась на шестое место среди ограничений для бизнеса, поскольку для него важна уже не сама ставка, а негативные последствия ее долгого сохранения на высоком уровне. Сейчас более чувствительными становятся прямые следствия длительного периода дорогих денег: неплатежи со стороны контрагентов, нехватка оборотных средств, недостаточный спрос и сложности с поставками сырья.
Новый инвестцикл в АПК упирается прежде всего в дорогой капитал и низкую уверенность бизнеса в окупаемости. При ставке 14% полноценного инвестиционного рывка не будет: реальное оживление начинается ближе к 11-12%, а устойчивый цикл требует 9-10% при стабильной инфляции, комментирует директор по стратегии ФГ «Финам» Ярослав Кабаков.
Сложно сказать, как повлияет ключевая ставка в 12% на рост инвестиций в отрасль, но можно уверенно сказать, что для развития всех направлений АПК она должна быть максимально низкой, отмечает Новицкий. «Например, ставка льготного кредитования в 5%, как ранее было по госпрограмме, — это достойный вариант, который наверняка приведет к значительному росту отрасли, — комментирует он. — Это особенно важно для юга России и, в частности, новых территорий, где АПК может стать основным средством формирования валовых региональных продуктов».
Уровень ключевой ставки около 12% можно рассматривать как порог начала восстановления инвестиционной активности, соглашается Аникин, однако для полноценного инвестиционного цикла более комфортным он считает дальнейшее движение ставки к 10% и ниже. «Для АПК особенно важна не только величина ключевой ставки, но и доступность льготного кредитования, — обращает внимание эксперт. — В 2026 году на его субсидирование предусмотрено 150,1 млрд руб., при этом на новые кредиты было заложено 33,7 млрд руб., из которых только 7,2 млрд руб. приходится на инвестиционные». При высокой стоимости денег такой объем поддержки объективно ограничивает число новых проектов, подчеркивает он.
По словам Крупновой, выгодная сельхозпроизводителям ставка по кредитам находится в диапазоне от 3-7% годовых. Сейчас же даже субсидируемая государством ставка превышает 9%. Поэтому для начала нового инвестиционного цикла ключевая ставка должна составлять менее 10%. «Официальный прогноз среднего значения ключевой ставки от Банка России на 2027 год — 11,5%. Собственный консенсус-прогноз Б1 — 11%. Так что ожидать стремительного роста инвестиций в отрасль, на наш взгляд, пока рано», — добавляет она.
У Минэкономразвития скромные ожидания
Источниками для запуска нового инвестиционного цикла в российской экономике могут стать как внутренние, так и зарубежные вложения при условии создания стабильных условий в экономике. Об этом президент Владимир Путин сказал на пленарной сессии Восточного экономического форума. «Если мы создаем стабильные условия в экономике, то тогда придут инвестиции и из-за границы, а они приходят», — отметил он.
В июне глава Минэкономразвития Максим Решетников докладывал главе государства, что правительство ведет работу по запуску нового инвестиционного цикла, которая включает снижение издержек бизнеса, защиту прав собственности, меры по повышению эффективности использования имеющихся мощностей и инфраструктуры и многие другие направления. Правда, в начале сентября в интервью РБК он говорил, что инвестиции в российскую экономику вернутся к росту примерно с 2028 года. «Мы понимаем, что скромны в ожиданиях», — добавил он.
Для возобновления инвестиций в АПК нужна ключевая ставка 10% и меньше, полагает старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова. Для длинных инфраструктурных проектов (элеваторы, переработка, селекционные центры) — порог еще ниже, около 8-10%.
По мнению Недужко, ориентиром для постепенного восстановления инвестиционной активности в АПК может быть диапазон ключевой ставки не выше 10-12%. «Ставка — один из важнейших элементов инвестиционного решения», — говорит он.
Уровень ставки не является определяющим для инвестиций в АПК, считает Терновский. «Даже без учета собственных средств я бы рассматривал триаду: ставка, господдержка и цены. Сейчас ни в одном из ее звеньев нет определенности, которая бы гарантировала рост инвестиций», — отмечает эксперт.
Для долгосрочных производственных проектов значима не только сама ставка, но и конечная стоимость заемного финансирования, срок кредита, доступность инвестиционных инструментов и, что особенно важно, предсказуемость траектории ставок, считают в «Логике молока». «Безусловно, дальнейшее снижение стоимости капитала будет создавать дополнительные возможности для запуска новых проектов. Но уже сегодня инвестиционные решения принимаются: вопрос скорее в том, какие проекты могут быть реализованы при текущих условиях, а какие станут экономически более привлекательными при дальнейшем снижении стоимости финансирования», — комментирует представитель компании.
Виноградов тоже думает, что не стоит привязывать инвестиционное решение к одной цифре ключевой ставки: для бизнеса гораздо важнее соотношение стоимости денег с доходностью проекта. «Не стоит забывать, что, помимо роста ключевой ставки, в последние годы существенно возросла и сама стоимость строительства и закупки оборудования на фоне снижения маржинальности бизнеса, которая произошла не только из-за роста процентных расходов, — напоминает он. — Поэтому одного снижения ставки даже до 12% будет недостаточно: инвестиции начнут устойчиво расти, когда бизнес увидит одновременно доступный капитал, понятный спрос и приемлемую экономику проекта».
Главное, чтобы вместе со снижением ключевой ставки рентабельность деятельности производителей (без поправки на субсидии по льготным кредитам, размер которых привязан к этой ставке) не снижалась вслед за ней, добавляет Бойчук.
Приток инвестиций будет неравномерным
Гендиректор ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров» (НОВАК), член Общественного совета Минфина России Анастасия Русакова оценивает перспективы запуска нового инвестиционного цикла в АПК и смежных отраслях как достаточно хорошие, несмотря на общее сокращение вложений в реальный сектор, дорогие кредиты и высокую ставку. Правда, резкого оживления инвестиций ждать не стоит, даже с учетом льготных программ, обращает внимание она, также отмечая, что приток новых инвестиций в АПК будет неравномерным для разных сегментов. «Среди приоритетных можно в первую очередь выделить направления с высокой маржой, коротким циклом — выращивание ягод, лососевых рыб, производство сыров, кормов для животных, а также вертикально интегрированные структуры, которые контролируют весь этап от производства, переработки и сбыта и могут влиять на цену, и проекты с господдержкой, которая напрямую снижает финансовую нагрузку предприятий», — перечисляет она.
Вместе с тем АПК по степени зрелости корпоративного управления, построения системного внутреннего контроля и управления рисками пока заметно отстает от других отраслей российской экономики, продолжает Русакова. «Чтобы повысить уверенность потенциальных инвесторов в завтрашнем дне, предприятиям АПК придется пройти большой путь по построению системы внутреннего контроля, и это стоит усилий. Правильно организованная система внутреннего контроля позволяет существенно снижать операционные потери бизнеса и становится мощным инструментом привлечения инвестиций», — уверена она.
Планы стали короче
Одно из следствий неуверенности потенциальных инвесторов в долгосрочной стабильности условий работы — сокращение горизонта планирования. В АПК он сжался до срока, за который проект окупается без допущений о будущей ставке, и лучше всего это видно по тому, куда уходили деньги, говорит Бойчук. «В 2025 году разрыв между пищевой переработкой и полем достиг 32,6 пункта индекса физического объема инвестиций в основной капитал: производство пищевых продуктов — 118,1%, выращивание однолетних культур — 85,5%, — сравнивает он. — Читать это можно так: инвестор выбирал звено с более короткой окупаемостью и более гибкими возможностями управлять ценой и рентабельностью, а не производство продукции в начале цепочки добавленной стоимости. В первом полугодии 2026-го закрылось и это окно: индекс по пищевой переработке ушел к 87%. Если судить по типам заявляемых проектов, то деньги идут скорее в поддержание, а не в наращивание мощностей».
Второе наблюдение, которым делится Бойчук, — в первом полугодии отгрузки техники аграриям увеличились на 11% в деньгах, причем в штуках рост пришелся на уборочную технику: зерноуборочных комбайнов поставлено на 85,7% больше, а тракторов — лишь на 2,3%. Иными словами, больше покупали то, без чего в принципе не получится провести уборочную кампанию, а не масштабировали мощности, резюмирует он.
За последние годы горизонт инвестиционного планирования в АПК сократился, соглашается Аникин. В условиях высокой стоимости финансирования и неопределенности компании осторожнее относятся к долгосрочным проектам, чаще разбивают их на этапы и отдают приоритет вложениям с более быстрым и прогнозируемым эффектом. «Показательно, что в 2025 году инвестиции в сельское хозяйство номинально выросли примерно на 5,8% год к году, при этом индекс их физического объема снизился на 2,2%», — отмечает он.
На этом фоне меняется и структура вложений. Приоритет смещается от создания новых мощностей к модернизации существующих, автоматизации, повышению производительности и снижению себестоимости. «Речь идет не о прямом переходе от капитальных вложений (CAPEX) к операционным (OPEX), а о более жестком отборе капитальных проектов, — уточняет Аникин. — Новое строительство чаще откладывается, тогда как вложения в повышение эффективности действующих производств остаются более востребованными».
Сейчас агробизнес предпочитает модернизацию и развитие уже существующих проектов, подтверждает Крупнова. Долгосрочные инвестиции в новые проекты задерживаются. Рост операционных затрат существенно замедляет развитие, а покупка новой техники сильно ограничена из-за дорогих кредитов. При этом, по ее словам, увеличивается необходимость повышения эффективности и цифровизации бизнеса, потому что это залог конкурентоспособности на горизонте следующих 5-10 лет.
Сейчас крупные игроки вкладываются в модернизацию и глубокую переработку, а массового роста greenfield‑проектов нет из‑за дорогой стоимости капитала, кадрового дефицита и неопределенности, говорит Попова. Она тоже отмечает, что горизонты планирования в агробизнесе заметно сократились. Если раньше компании закладывали стратегии на 8-10 лет, то сегодня ориентируются на 1-3 года. «Параллельно прослеживается явный структурный сдвиг — акцент смещается с капитальных вложений на операционные расходы. Инвестиции все чаще направляют не на возведение новых объектов, а на повышение эффективности действующих мощностей. Отдельно выделяют точечные вложения — их фокусируют на направлениях с более высокой маржинальностью, таких как глубокая переработка и развитие экспортной инфраструктуры», — комментирует она.
Горизонты планирования для новых проектов стали короче, а требования к окупаемости — жестче. Если раньше проект можно было относительно уверенно оценивать на горизонте 7-10 лет, то сейчас гораздо больше внимания уделяется первым 2-3 годам его реализации и устойчивости экономики проекта к стресс-сценариям: изменению стоимости капитала, росту капитальных и операционных затрат, снижению цен на готовую продукцию, рассказывает Виноградов. В структуре инвестиций он отмечает сдвиг от масштабного расширения мощностей к модернизации действующих активов, автоматизации, энергоэффективности и вложениям, которые быстро повышают производительность, то есть от экстенсивного роста к повышению эффективности.
Дисбаланс по направлениям
Сейчас бизнес сокращает горизонты планирования, предпочитая модернизацию и расширение действующих мощностей новым проектам, при этом инвестиционный дефицит уже заметен в переработке, хранении, логистике, технике и импортозамещающем оборудовании, считает Ярослав Кабаков. Одновременно в отдельных сегментах формируется избыток мощностей, поскольку внутренний спрос ограничен, а быстро нарастить экспорт невозможно.
Денис Терновский видит дисбаланс в тех секторах, которые традиционно закрывали хозяйства населения, прежде всего производство фруктов и овощей. «Если человек уходит с рынка как производитель, это не просто значит, что рынок лишился некоторого объема товара. Это значит, что появился еще и дополнительный спрос, — рассуждает он. — Мы видим колебания цен на эту продукцию в последние годы, но, возможно, именно общая неопределенность и мешает массовому притоку инвестиций». Вместе с тем избыток мощностей в перспективе может образоваться в секторах, ориентированных на экспорт переработанной, но не брендированной продукции. Их модель бизнеса заточена под относительно дешевый труд и доступную международную логистику. Если растут реальные зарплаты и нарушаются торговые маршруты, то эта модель теряет устойчивость, обращает внимание он.
Марк Бойчук оценивает, что инвестиционный вакуум формируется скорее в обеспечивающих звеньях — от семян до хранения, чем в отраслях как таковых. «Нагляднее всего семеноводство: доля семян отечественной селекции поднялась с 60,3% в 2022 году до 69,3% в 2025-м при цели 75% к 2030 году, но внутри этого среднего по подсолнечнику — 59%, а по сахарной свекле — 24% против 8,2% годом ранее. Рост кратный, и все же три четверти высева свеклы — это по-прежнему семена иностранной селекции, а сокращают такой разрыв селекционные центры и семенные заводы, то есть долгосрочные вложения, — поясняет он. — Аналогично с хранением: по оценке Национального плодоовощного союза, из примерно 6,9 млн т емкостей овоще- и плодохранилищ современным стандартам отвечают только 20-25%».
Крупнова тоже думает, что потенциальным инвесторам следует обратить внимание на выпуск востребованной импортозамещающей продукции. Например, в России не хватает локальных производителей специализированных комбикормов и витаминов для животных, также свыше 30% семян до сих пор закупаются за рубежом. «В селекции и семеноводстве самый очевидный дефицит вложений», — солидарна с ней Попова. Вторая, по ее словам, недоинвестированная отрасль — сельхозмашиностроение, где кризис усугубляется дорогим кредитованием и санкциями на импорт комплектующих.
В Стратегии развития АПК до 2030 года, утвержденной в 2022 году, нехватка парка техники оценивалась в 62 тыс. тракторов и 34 тыс. комбайнов, и с тех пор разрыв едва ли сократился, при этом выпуск отдельных позиций (прежде всего тракторов) не растет, продолжает Бойчук. «Но пока это скорее неудовлетворенная потребность, чем платежеспособный спрос, и дело здесь, по нашей оценке, не столько в мощностях производства тех же тракторов, сколько в наличии свободных средств у хозяйств», — говорит он.
Антон Виноградов наиболее заметный потенциал инвестиционного дефицита видит в инфраструктуре хранения и переработки, глубокой переработке сельхозсырья, мелиорации, а также в отдельных сегментах выпуска средств производства для АПК (семена, селекция, биотехнологии, специализированная техника и компоненты). «Но важно сказать, что в данных секторах, несмотря на наличие спроса, проблема заключается не просто в отсутствии инвестиций в развитие, проблема более системная, — уточняет он. — Например, ни у кого не вызывает сомнений, что сектор АПК требует обновления техники, кажется, что спрос есть, но при текущем уровне маржинальности покупку техники в больших объемах аграрии себе позволить не могут, аналогично инфраструктурные проекты не будут окупаться без должного уровня доходов аграриев».
В то же время избыток складывается там, где мощности переработки обгоняют сырье. Например, мощности по переработке масличных в этом году вырастут примерно на 9%, тогда как объем масличных к переработке увеличивается медленнее и прибавит около 6%, сравнивает Бойчук. Новицкий тоже думает, что в переработке масличных наблюдается избыток мощностей. «В последнее десятилетие Россия очень активно наращивала экспортно ориентированные мощности в этом сегменте. Закрытие европейских рынков и низкие цены на готовую продукцию в Азии, в частности в Китае, а также логистические трудности вынуждают многие предприятия переориентироваться на внутренний рынок», — напоминает он.
В то же время есть направления, где спрос значительно опережает предложение, — это производство аминокислот и прочих важнейших кормовых добавок для сельскохозяйственных животных, которые раньше в основном импортировали, продолжает Новицкий. «Сейчас импортозамещением в этом сегменте активно занимаются и частные инвесторы, и государственные институты, но большинство проектов находятся на ранних стадиях реализации. Проблема в том, что при технологической сложности производства рынок каждого отдельного компонента очень невелик и не позволит окупить вложения. А строительство комплексного производства предполагает большие затраты, что сужает круг потенциальных инвесторов», — поясняет он.
Отрасли важна стабильность
Для эффективного и успешного запуска нового инвестиционного цикла в АПК прежде всего важно вернуть доверие и уверенность инвесторов в завтрашнем дне, считает Оксана Крупнова. «В стране есть деньги, но не хватает нематериальных составляющих успешного развития. Как их сформировать? Для этого нужно устанавливать понятные правила игры и соблюдать их много лет подряд», — говорит она.
Кроме снижения стоимости капитала, бизнесу нужна предсказуемость. Инвестиционный проект в АПК рассчитывается на 7-10 лет и более, поэтому стабильность правил, налоговой среды и параметров господдержки зачастую не менее важна, чем размер субсидии, соглашается Виноградов. «Я бы также усиливал механизмы гарантий и разделения рисков, долгосрочный лизинг, поддержку инфраструктурных проектов и стимулирование инвестиций, которые повышают производительность. Отдельное направление — развитие экспортной инфраструктуры и финансовых инструментов для выхода на рынки БРИКС и Глобального Юга, — рассуждает он. — В конечном счете задача нового инвестиционного цикла должна заключаться не просто в росте инвестиций, а в повышении отдачи от капитала: больше продукции, производительности и добавленной стоимости на единицу вложений». Если удастся одновременно снизить стоимость длинных денег, повысить предсказуемость инвестиционной среды и убрать инфраструктурные и технологические узкие места, то в АПК есть объективные предпосылки для нового инвестиционного цикла, уверен эксперт.
Одного снижения ключевой ставки будет недостаточно: нужны длинные деньги, стабильные правила господдержки, гарантии спроса и защита инвестиций, вторит ему Кабаков. «При этом льготное кредитование имеет смысл жестче привязывать к росту производительности, локализации и экспорту, иначе государство рискует просто субсидировать дорогой капитал, а не запустить новый инвестиционный цикл», — подчеркивает он.
Чтобы новый инвестиционный цикл в агросекторе заработал в полную силу, нужен комплекс государственных мер, уверена Валерия Попова. Во‑первых, важно обеспечить предсказуемость регулирования: частые и неожиданные изменения экспортных пошлин, квот и тарифов лишают бизнес уверенности, поэтому критически нужны четкие и долгосрочные правила игры. Во‑вторых, требуется масштабное развитие экспортной инфраструктуры, в частности портовых мощностей, логистических узлов и объектов хранения. Такие капиталоемкие проекты частному сектору не потянуть, здесь необходима прямая государственная поддержка, подчеркивает она. В‑третьих, следует системно укреплять селекцию и семеноводство: это позволит сократить зависимость от импортных семян и обеспечить отрасль собственным посевным материалом. «Наконец, важно стимулировать цифровизацию в сегменте малого и среднего агробизнеса — субсидии помогут компаниям внедрять современные технологии и сокращать разрыв с крупными игроками», — рассказывает эксперт.
По мнению Вадима Аникина, основная задача сейчас заключается скорее в повышении эффективности существующих мер поддержки, чем в создании новых инструментов. Бизнесу необходима предсказуемость льготного кредитования на всем инвестиционном горизонте, акцентирует он. При этом поддержку целесообразно в большей степени концентрировать на проектах, которые устраняют структурные ограничения отрасли, включая селекцию и генетику, отечественное оборудование, хранение и логистику, автоматизацию и глубокую переработку, перечисляет эксперт. «Например, в сельхозмашиностроении, где действующие мощности остаются недозагруженными, больший эффект может дать стимулирование спроса через льготный лизинг и программы обновления парка, что позволит направить инвестиционный цикл прежде всего на рост производительности, снижение издержек и технологическую независимость АПК, а не на расширение мощностей само по себе», — говорит он.
Кроме комфортной ключевой ставки, для инвестклимата не менее важны стабильность макроэкономической среды, прогнозируемость спроса, доступность технологий и качественная проработка самих инвестпроектов, уверен Андрей Недужко. «В целом важен комплексный подход. Помимо финансовых инструментов, значимую роль играют меры, направленные на повышение производительности и снижение операционных издержек — это развитие инфраструктуры и поддержка отечественных технологий, что уже происходит как в части госпрограмм с активной господдержкой российской селекции и генетики, так и в других областях, таких как машиностроение и др. Хорошая производительность труда в сельском хозяйстве сегодня невозможна без внедрения цифровых решений, особенно на фоне кадрового дефицита. Здесь также идет большая работа со стороны государства, чтобы стимулировать аграриев льготами и другими инструментами к техническому развитию и цифровой грамотности. На государственном уровне есть импульс для развития ранней профориентации молодежи, которая может снизить остроту проблемы дефицита кадров», — делится он.
Недужко считает, что очень важно продолжать перечисленные выше и другие госпроекты, не снижать интенсивности усилий, которые уже прилагаются, при этом государство должно выступать координатором между бизнесом и научным сообществом в решении многочисленных актуальных вопросов АПК. «Крайне важно продолжать открытый и честный диалог государства с агробизнесом, чтобы стороны находились в активной коммуникации, когда регуляторы слышат запрос бизнеса и оперативно реагируют на него», — добавляет топ-менеджер.
Нейтральный «ключ» придется подождать
В условиях базового сценария Банк России полагает, что для возвращения инфляции к 4% в 2027 году необходима средняя ключевая ставка на уровне 13,7-14% в оставшийся период 2026 года и 10,5-12,5% в 2027 году. Возвращение к нейтральному диапазону ставки 7,5-8,5% ожидается в 2029 году.
Сейчас важна не столько разработка большого количества новых инструментов, сколько дальнейшая настройка уже существующих механизмов, убеждены в «Логике молока». Например, развитие льготных программ для технологического обновления и локализации оборудования, сохранение эффективных механизмов субсидирования инвестиционных кредитов. При этом для реализации экспортного потенциала необходимы решения по поддержке логистики, лабораторных испытаний, доступа к инфраструктуре и нормативной базе зарубежных стран, и компания последовательно выступает с различными инициативами в этой сфере, отмечает ее представитель.
